ISSN 1997-9657
         

Николай Евгеньевич Веракса: глазами учеников

№6 2021 Николай Евгеньевич Веракса: глазами учеников
Полный текст

Л.Ф. Баянова, доктор психологических наук

– За долгие годы общения удалось, как мне кажется, разгадать то, в чем сила обаяния Николая Евгеньевича. Он невероятно деликатный человек. Легко быть смелым ученым, экспансивно заявляя о себе в науке, громко выступая с высоких трибун, имея формальные регалии. А вот без всего этого, будучи именно деликатным, стать глобальным – не в этом ли диалектика достижений Николая Евгеньевича. Деликатно уступать дорогу тем, кто рвется вперед, деликатно слушать тех, кто громко кричит, деликатно не спешить туда, куда суетливо бегут другие, – все это очень и очень непросто. Этому я тоже стараюсь учиться у него.

Н.А. Багдасарова, кандидат психологических наук

– Однажды, миллион лет назад, в нашей аудитории тогдашнего МГПИ появился новый преподаватель, который читал курс «Методика преподавания психологии». Ожидания от названия курса были крайне мрачные, однако курс оказался самым захватывающим из всех, что мы до сих пор имели возможность прослушать. И конечно, когда новый преподаватель предложил создать психологический кружок, больше половины курса бросились туда ходить. Однако в конце года Николай Евгеньевич (а это, конечно, был он) сказал, что в будущем у кружка появляется определенная тема – диалектическое мышление – и остаться могут те, кому действительно эта тема интересна. Осталось всего несколько человек. Но эти несколько человек до сих пор работают вместе и считают себя учениками Николая Евгеньевича, принадлежащими к его научной школе. Это был первый урок, полученный мной у Учителя, – совсем не жалко потратить целый год на то, чтобы понять, кого ты хочешь видеть среди своих учеников, если ты и правда нуждаешься в Учениках.

Существует вечная загадка, как понять, что тот или иной педагог является для тебя Учителем с большой буквы, а не просто очень интересным лектором или даже супер­оригинальным мыслителем. Пусть и суперпреподавателем, но не Учителем. Для меня разница пролегла не там, где рождались новые идеи (хотя идеи Николая Евгеньевича, будь то о диалектике или о принципе уподобления, были захватывающими, и они изменили мой способ думать о психологии навсегда!). Граница состояла в отношении к студентам, которые оказались захваченными этими идеями и стали принадлежать к небольшому кругу единомышленников.

С самого начала Николай Евгеньевич не скрывал, что хочет создать новую школу в психологии, и приглашал нас присоединиться. Для этого требовалось разделять интерес к диалектическому мышлению и развиваться в этом направлении. На этом условия вхождения в круг единомышленников заканчивались. Никогда не было давления, что и как исследовать, зато всегда было глубокое ответное внимание к тому, что именно было интересно мне самой. Никогда не было «подгонялок», типа того, что сдача курсовой или дипломной на носу, а что с ними делать еще не придумано. Однако именно тогда все всегда случалось вовремя (как никогда больше в моей жизни!). Отсутствие давления как знак высочайшего доверия неизменно приводило к инсайту! Параллельно мелкие неприятности студенческой жизни (забыла записаться вовремя на практику!) тоже разрешались с помощью научного руководителя, на первый взгляд весьма далекого от административных вопросов, каким-то магическим образом. Это ощущение чуда – не сверхъестественного, а вполне человеческого, чувство острого везения от того, что у тебя есть Учитель и он с тобой рядом, сохранилось у меня до сих пор. Это ощущение совершенно иррационально, поэтому-то и не хватает слов, чтобы его правильно описать.

С другой стороны, это отсутствие точных слов создает возможность постоянно прикасаться к этой тайне, хотя и не дарит никакой надежды на то, что загадка Учителя будет когда-нибудь разгадана. Достаточно того, что она есть и живет внутри меня всегда. Без Николая Евгеньевича ничего бы этого не было. А с ним есть. Как есть и чувство принадлежности к уникальному сообществу моих товарищей по научной школе, ощущение особой близости не только по отношению к тем, кого я знаю со студенческих лет, но и к каждому вновь присоединившемуся к научной школе ученику Николая Евгеньевича. И это другое огромное везение, уникальная возможность размышлять и обсуждать разные вопросы «среди своих», тех, кто понимает с полуслова, задает правильные вопросы и помогает находить новые и неожиданные ответы, прикасаясь к другой тайне – к тайне «научного открытия». Так что чудеса случаются. Важно только оказаться в нужное время в нужном месте и не упустить свой шанс при встрече со своим Учителем, просто понять, что это он, и остаться с ним вместе.

А.К. Белолуцкая, кандидат психологических наук

– Веракса Николай Евгеньевич – человек необыкновенной душевной щедрости, широчайшей эрудиции и неугасающего интереса к приключениям! Про Н.Е. можно сказать, что он всегда и несмотря ни на что продолжает играть в шахматы, даже когда все вокруг давно играют в дурака. Для меня Николай Евгеньевич – эталонная мера, как в науке, так и в жизни. Делая важные шаги, обязательно сверюсь. 

И.И. Воробьева, кандидат психологических наук

– Мы познакомились в 2000-м, мой первый год в универе, курс Николая Евгеньевича по общей психологии. Я пораженная приходила домой и с тетрадок пересказывала родителям конспекты. Аристотель, Локк, Лейбниц, Декарт, все эти монады, парадоксы Ахиллеса, думать – значит существовать…Тогда для меня все это звучало примерно как мифы Древней Греции, абсолютный «WOW! эффект». Но еще больше поражало то, что про это негде было прочитать. Вот так, как было на лекции рассказано. Текстов про Лейбница много, но они другие, и там нет ничего про Декарта, Декарт в отдельной главе… После опыта школы меня это ошеломило. Николай Евгеньевич не пересказывал, а создавал текст на лекции, конструировал отношения между идеями, строил структуру истории психологии. Тогда я поняла, что это на самом деле значит – «думать, когда говоришь».

Еще как-то раз Николай Евгеньевич спросил: «Где предел мышления?» И не ответил до конца лекции. И на следующей не ответил. И потом. Мы с однокурсницей подходили к нему с разными идеями ответов, но обратно получали только вопросы. Сейчас бы сказала проблематизирующие. Тогда я узнала, как можно не знать, думать и наслаждаться этим процессом, а не страдать от собственной несостоятельности.

Николай Евгеньевич умеет так говорить с тобой, что ты точно знаешь, что вот это сказано именно тебе, создано для тебя, обращено именно к твоим возможностям. Он умеет сказать так, чтобы ты начал думать, сомневаться, смелее пробовать новое.

Еще Николай Евгеньевич очень щедро делится методом. Мышление перестает быть магией, но сохраняет свою красоту и удивительность.

Николай Евгеньевич очень красиво думает. Эта эстетика научного текста (устного и письменного) открылась для меня именно в общении с ним.

А еще доброта. Однажды мы шли с работы к метро. У меня тогда первому ребенку был год примерно. Говорили о том, занимаюсь ли я ее развитием. Ха! Ну, спросите молодую мать-психолога… Прервав мою речь, Николай Евгеньевич спросил: есть ли у нас такая игрушка… на колесиках с палкой, чтобы возить. «Вы возьмите резиночку и наденьте на колесико, чтобы оно не ехало. У ребенка должна быть интересная задача, понимаете…».

Николай Евгеньевич – учитель, вокруг которого всегда будут ученики, потому что то, что он создает, – вечно живое.

Е.Е. Крашенинников, кандидат психологических наук

– Николай Евгеньевич Веракса был третьим мною увиденным мужчиной, реализующим программу дошкольного образования: после директора детского садика, придумавшего, как накормить воспитанников «космической кашей» и исполненного Евгением Леоновым, и «усатого няня», под бодренькие танцевальные песенки которого дошкольники мгновенно укладывались спать. Но, в отличие от второго, Николай Евгеньевич понимает детей с их реальной, а не придуманной психологией. И, как и первый, действительно детей любит. Потому что любовь к детям и понимание их – синонимы.

О.А. Шиян, кандидат педагогических наук

– Николай Евгеньевич – человек науки, автор сложнейших исследований, понятийно точных концепций и тонких экспериментов. Но вот что важно и что бывает только у действительно больших ученых: устойчивость и развитие этих сложнейших конструкций держится за счет такого стержня, как ясность и простота «несущей» идеи – идеи о богатстве детства. Диалектической идеи о том, что у ребенка – на самых первых шагах его вхождения в культуру – существуют предпосылки способности видеть парадоксальность мира, и не только видеть, но и совершать преобразования, которые по структуре родственны научным открытиям. Загадка ребенка, одна из главных загадок ХХ–ХХI века, явлена в этой идее с предельной остротой.

И эта идея парадоксальности детства не просто одновременно ясна и сложна, она еще и невероятно обаятельна: в ней есть энергия смысла, которая освещает встречу с детьми и делает эту встречу огромным ресурсом для взрослого.

И именно и только этим – ясностью ключевой идеи, разработанностью понятий и энергией смысла – можно объяснить удивительное поле, которое всегда возникает вокруг Николая Евгеньевича, где бы он ни выступал, с кем бы ни общался – с коллегами-учеными разных стран, воспитателями, студентами, магистрантами, детьми. А парадоксальность идеи и ее принципиальная неисчерпаемость – гарантия развития, которое редко дает удовлетворение от достигнутого, зато обещает движение и жизнь – и Автору, и всем к нему причастным.

И.Б. Шиян, кандидат психологических наук

С Николаем Евгеньевичем Вераксой мы познакомились осенью 1985 года. Меня сразу (тогда второкурсника психолого-педагогического факультета МГПУ) глубоко впечатлила его вера в возможности развития человека в любом возрасте. Николай Евгеньевич стимулировал нас читать сложнейшие научные тексты. Стимулировал тем, что всерьез их с нами обсуждал. Со временем он даже придумал специальную технологию для таких обсуждений, ныне известную как метод позиционного обучения студентов. Хорошо помню и первый визит с Николаем Евгеньевичем в детский сад. И здесь он, сразу же присев на корточки, завел серьезный разговор с пятилетним мальчиком. С искренней заинтересованностью и на равных, как и с нами – студентами. Большое везение, когда твой учитель чувствует зону ближайшего развития и умеет в ней работать.

Правила использования
Правообладателем настоящей статьи разрешается её использование только для личного некоммерческого использования в образовательных целях. Издатель не несёт ответственности за содержание материалов статьи.