ISSN 1997-9657
       

Веракса А.Н. О пользе волшебной сказки: психоаналитический подход

Фрагмент статьи

Среди книг, адресованных детям, особое место занимают сказки. В отечественной педагогике существовал период резкой критики сказок. Считалось, что сказки отдаляют ребенка от реальности, ничему не учат, а потому не нужны и даже вредны для детского развития.

Противоположную точку зрения занимают представители психоаналитического направления. Они считают, что, развиваясь, ребенок балансирует между стремлением к удовольствию (то есть незамедлительному удовлетворению потребностей вне зависимости от особенностей ситуации, в которой он находится) и требованиями реальности (то есть правилами и нормами, принятыми в социальном окружении дошкольника). Очевидно, что чем больше взрослый будет стремиться сделать любой процесс (например, обучение) для ребенка максимально приятным, тем больше будет нарастать стремление получать удовольствие, а не преодолевать сложности, связанные с освоением знаний. Это приводит к тому, что малыш чаще уходит в фантазии, в воображаемые ситуации, в которых он чувствует себя комфортно, и отдаляется от реальности. В этом смысле народные сказки сконструированы не по принципу обретения удовольствия, а соответствуют действительности: заносчивого, неосторожного колобка съедает хитрая лиса, большой медведь разваливает теремок и т. д.

С психоаналитической точки зрения сказки помогают ребенку обратиться к себе и проливают свет на известную взрослым истину: основная причина, по которой в нашей жизни что-то происходит не так, заключается в нас самих. Человеку свойственно вести себя агрессивно, асоциально или эгоистично, если он испуган или его мучает тревога. И хотя даже дети знают, что не всегда ведут себя хорошо, взрослый старается убедить малыша в том, что все вокруг добры. В результате образ, в котором ребенок представляет сам себя, противоречит тому, что ему говорят родители, и он становится чудовищем в собственных глазах.

В рамках психоанализа психологи и педагоги старались помочь человеку принять свою сложную природу, а не убегать от нее. Именно об этом говорят многие сказки: преодоление трудностей неизбежно, но если герой не струсит и встретит лицом иногда несправедливые трудности, то он преодолеет все преграды и станет победителем. Не случайно многие сказки начинаются с весьма сложных жизненных обстоятельств: смерть матери, старение короля-отца и т. п. Эти мотивы отражают самые глубокие опасения ребенка – потеря близких, смерть – которые в повседневной жизни проявляются в таких «общепринятых» для дошкольников страхах темноты и животных. Взрослые часто не знают, как реагировать на эти эмоциональные проявления детей и предпочитают либо не замечать их, либо всячески минимизировать их проявления. В сказке, наоборот, они становятся темой разговора. Более того, в сказке предлагается и разрешение опасений ребенка. Так, желание жить вечно проявляется в завершении многих сказок – «И они счастливо жили вместе» или: «И они стали жить-поживать да добра наживать» и т. д. Такие концовки ни в коей мере не дурачат ребенка – они не говорят о том, что жить можно вечно, но утверждают другое: жизнь с другим человеком может быть настолько эмоционально комфортной, что заставляет исчезнуть страх смерти.

Как писал известный психоаналитик Б. Бет­тельхейм: «Сейчас как никогда детям нужны сказки и их герои, которые в одиночестве познают окружающий мир». Эта фраза не теряет актуальности и сегодня. Как показали исследования психологов, дошкольник легко переходит к магическому отражению реальности. Изучая моральное развитие ребенка, Е. В. Субботский задавал детям 4–7 лет следующие вопросы: может ли предмет исчезнуть, если его положить в коробочку, может ли он превратиться в другой предмет или появиться в коробочке (в жизни или в сказке). Большинство дошкольников утверждали, что в жизни такого не бывает, а в сказке может произойти. Затем экспериментатор рассказывал детям, как одной девочке подарили волшебную шкатулку, превращающую обычные бумажки в красивые почтовые марки. На другой день детей приглашали в комнату, где стояла специально сконструированная коробочка. Конструкция позволяла помещать внутрь предмет и незаметно для испытуемого подменять его или прятать. Экспериментатор показывал коробочку и говорил, что это «та самая шкатулка». При первом открывании шкатулки дошкольник «превращал» бумажку в марку, при втором – она «исчезала», а при третьем – марка появлялась вновь. Наблюдения за детьми показали, что во всех возрастах дошкольники прибегали не к рациональным объяснениям (проявляющимся в осмотре шкатулке, анализе ее устройства и т. д.), а к магическим действиям (произнесение «волшебных слов», совершение особых жестов и т. д.).

Полный текст статьи читайте в журнале «СДО»

Правила использования
Правообладателем настоящей статьи разрешается её использование только для личного некоммерческого использования в образовательных целях. Издатель не несёт ответственности за содержание материалов статьи.