ISSN 1997-9657
       

Внимание: современный ребенок!

№2 2009 Внимание: современный ребенок!
Полный текст

Со времен классиков известны размышления на тему конфликта отцов и детей. Дискуссии на эту тему продолжаются, и, по всей вероятности, уже никогда не прекратятся. На малышей в этих спорах внимания не обращали, поскольку было общепринято, что это невинные ангельские создания, которых надо холить и лелеять. Но вот относительно недавно взрослые стали замечать, что эти малыши совсем не такие, как были раньше. Возможно, свою роль здесь сыграл научно-технический прогресс. Сейчас дошкольники с уверенностью тащат в детский сад PSP и «режутся» в «стрелялки», «квесты», «ходилки», а воспитательница редко и с опаской, не нажать бы чего лишнего, раскладывает на компьютере пасьянс.

Раньше для всех детей дошкольного возраста добрыми героями были Илья Муромец, Иван-царевич, злодеями – Кощей Бессмертный и Баба-яга. Для многих современных детей добрые – это Человек-Паук, Бэтмен, капитан Америка, а злодеи – Галактус, Запредельник и прочие монстры, а для многих взрослых все современные герои, и добрые, и злые, просто какие-то чудовищные монстры-уроды. И это, конечно, не все отличия между детьми прошлых лет и современными дошкольниками. Такие дети многим взрослым не понятны и вызывают тревогу. Ученые пытаются помочь взрослым (и не только ученые, иногда и просто люди, которым кажется, что они разобрались в вопросах воспитания), пишут различные программы и труды по воспитанию и развитию современных детей. Но не всегда поведение взрослых, стремящихся за новшествами в воспитании, приносит радость детям. Посмотрев вокруг, мы все реже замечаем радостные ангельские взгляды подрастающего поколения. Может быть, им надо помочь?

К обсуждению этой проблемы мы пригласили:

  • БЕРЕЗИНУ Надежду Олеговну – кандидата медицинских наук, старшего научного сотрудника НИИГД;
  • ВАСИЛЬЕВУ Елену Юрьевну – детского аналитического психолога, арттерапевта;
  • ЕГОРОВУ Марину Сергеевну – доктора психологических наук, зав. кафедрой психогенетики факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова;
  • ЛАШНЕВУ Ирину Павловну – кандидата медицинских наук, старшего научного сотрудника НИИГД;
  • МИКЛЯЕВУ Наталью Викторовну – кандидата педагогических наук, доцента МГПИ, зав. кафедрой педагогики и методики дошкольного образования МГПИ.

– На взгляд профессионалов, много лет работающих с детьми, есть ли принципиальные различия между современными деть­ми дошкольного возраста и дошкольниками прошлых лет?

М.С. Егорова: Социальные институты, связанные с воспитанием детей, очень консервативные и не меняются с точностью до наоборот за 5–10 лет из-за изменения политической ситуации, дохода родителей или содержания телевизионных программ. Первые стихи и сказки, которые слышат дети, те же самые, что слушали их бабушки и дедушки (если на прабабушки). Во что играть с ребенком, за что хвалить и как наказывать, определяется детским опытом родителей. То новое, что появляется сегодня (игрушки, компьютеры, книги), фильтруется семьей и включается в старые, привычные структуры.

В нашей лаборатории в Психологическом институте РАО было проведено исследование: мы беседовали с 6-летними детьми на разные темы: что они любят и чего боятся, во что играют, что им читают, как проводят выходные дни и т.д. (в 2001 г. по результатам этого исследования была опубликована книга «Из жизни людей дошкольного возраста»). Сейчас, спустя 10 лет, мы проводим аналогичное исследование. Так вот, нельзя сказать, что социальное развитие дошкольников вызывает опасения: как и раньше, они любят классические сказки и находят своих «героев» среди их персонажей. Они очень хорошо знают, что хорошо, а что плохо, и хо­тят быть «хорошими» – помогать старшим, не обижать маленьких, не жадничать, не драться, беречь природу, хорошо учиться в школе. Не знаю, что должно было бы произойти в обществе, чтобы родители оказались не в состоянии передать эти базовые представления детям.

Н.В. Микляева: Прин­ци­пиаль­ных отличий, думаю, нет. Это дети, которые получают радость от двигательной активности и познания мира, стремятся к общению и хотят «делать, как взрослые» и «быть взрослыми», по словам Д.Б. Эльконина. Им, как и дошкольникам прошлых лет, нужно одобряющее внимание взрослого и принятие их чувств, любовь. Ради этого они готовы осваивать неизвестные территории и совершать немыслимые подвиги: например, многим родителям хочется, чтобы их дети рано научились читать и считать – и вот, они уже в 1,5–2 года готовы тратить все потенциалы психического развития на узнавание и опознание букв, складывать их в слоги и слова, пересчитывать баночки и формочки – лишь бы взрослый обратил на них внимание и показал, как рад их успехам. В итоге развитие зрительного восприятия и наглядно-дейст­венного мышления осуществляется на ином, чем ранее, материале – на более высокой, чем прежде, абстракции и степени схематичности. Увеличены конструктивные возможности дошкольников благодаря обогащенной предметно-развивающей среде дома и в детском саду. В итоге наглядно-образное и образно-логиче­ское мышление развиваются лучше.

Многие современные дети умеют делать то, с чем не справлялись их сверстники еще 10–20 лет назад. Но не потому, что психиче­ское развитие стало другим (оно, как и прежде, развивается по законам системогенеза) или сами дети изменились: а вследствие того, что трансформировались требования взрослых к тому, каким должен быть идеальный ребенок. Если раньше таким считался отзывчивый, добрый и честный человечек, то теперь таким считается умный и независимый Человек. Поэтому у современных детей начинает отста­вать развитие социальных эмоций – со­пе­ре­живания и сочувствия, эстетические переживания и чувства, зато очень развиты интеллекту­альные эмоции – удивление, радость от познания мира и самопознания и т.д. Самомнение растет. Это в эмоциональном плане, а в воле­вом – что же? Слабоволие, причем воспитанное их же родителями. В основном, они проявляют волю там, где нужно чего-то добиться от взрослых, но не там, где требуется подчинение своих мотивов поведения общественному «надо» или «нельзя». Взрослые часто не хотят и боятся того, что их дети вырастают и… перестают быть детьми. Дети это чувствуют – они боятся и не хотят взрослеть. Кроме того, несмотря на воспитанное в них чувство самостоятельности и независимости (кстати, оно часто касается только высказывания своих желаний и мнений, а не практической ориентировки в окружающем мире и соответствующей компетентности), они нередко имеют комплекс неполноценности (парадоксально: и это-то при повышенном уровне самомнения) и боятся... что их не любят.

Е.Ю. Васильева: Наиболее час­тая проблема, с которой я встречаюсь на практике в последнее время, – дисгармоничное развитие. Это отставание в развитии эмоционально-волевой сферы (дети инфантильны, несамостоятельны, мотивация снижена) на фоне развитого по возрасту интеллекта. У таких деток часто появляется невротическая симптоматика, затруднен контакт со сверст­никами, нарушена адаптация. На мой взгляд, в настоящее время родители очень много внимания уделяют интеллектуальному развитию ребенка, начиная с раннего возраста, и при этом мало внимания остается на чувства и переживания ребенка, теряется эмоциональный контакт. А возможно, это и требование времени – ог­ромный поток информации, с которым дети встречаются каждый день, они не в состоянии осмыслить и переработать…

Н.О. Березина: Наблюдаются негативные тенденции в состоянии здоровья, абсолютно здоровых детей у нас становится все меньше и меньше. За последние 20 лет первая группа здоровья уменьшилась практически в два раза. Сейчас в дошкольных учреждениях только около 5% абсолютно здоровых детей, практически в два раза выросло число детей с хронической патологией – около 25%. Не­гативная тенденция в состоянии здоровья современных детей прослеживается очень отчетливо. Это касается отклонений в физическом и нервно-психическом развитии дошкольников.

– Говоря об особенностях современных детей, вы не упомянули детей индиго, о которых сейчас так много говорят и пишут в различных средствах массовой информации. Вам доводилось на практике сталкиваться с подобным феноменом?

Н.О. Березина: Пока только в средствах массовой информации, в литературе. Мы бываем во многих садах, но детей индиго не встречали.

Н.В. Микляева: Идеи о необычных детях не новы. Так, на раскрытие «тайных духовных сил» в человеке и воспитание «шестой расы» уже претендовала в свое время вальдорфская педагогика. Есть и другие примеры.

Современная общественность недалеко ушла от идеи воспитания и обучения детей особой расы – представителей будущего человечества. Эти идеи воплощаются сегодня в рамках работы с детьми «индиго». Считается, что они являют нам прообраз того сверхчеловека, к которому идет все человечество: с огромными интеллектуальными и духовными возможностями, наделенного сверхинтуицией и экстрасенсорными способностями. Правда, почему-то сочетающего все это с гипердинамическим синдромом, нарушением внимания и поведения, невладением навыками коммуникации. Это очередной «социальный вывих» на пути воспитания и обучения подрастающего поколения, «педагогическая яма», в которую попадают родители и воспитатели, связанная с нежеланием реально смотреть на вещи, анализировать собственные и чужие ошибки и обусловленная потребностью в достижении мгновенных, «стопроцентных» результатов воспитания и обучения детей. Такого не бывает, тем более за чужой счет. Особенно, если этот «счет» предъявляют религиозные организации и сообщества, представляющие опасность для духовно-нравственного развития и воспитания детей, для формирования их мировоззрения.

В случае с детьми индиго именно так и происходит. Иначе не появилось бы среди их пропагандистов столько «эмиссаров света» и людей –«катализаторов человечества», занимающихся «духовной философией» и ментально-физической медициной, рэйки, хиропрактикой и парапсихологией.

Е.Ю. Васильева: По моему мнению, за этим термином часто стоят реальные трудности и ребенка, и взрослого. Это и нарушения контакта с малышом, и трудности адаптации… Не важно, как мы назовем ребенка, важно оказать ему адекватную помощь, в которой он, скорее всего, нуждается.

М.С. Егорова: Про детей индиго очень много популярных публикаций и очень мало серьезных работ. Всегда были дети, которые в 8 месяцев начинали ходить, в полтора года говорили сложными фразами и в два года умели читать. Дети развиваются с разной скоростью, и только прослеживая развитие ребенка в течение многих лет, можно сказать, действительно ли это был «особый» ребенок или же он просто развивался по-другому.

– Какие тенденции в развитии современных детей вас настораживают?

И.П. Лашнева: Современные дети более коммуникабельные, информированные. Они больше осведомлены о жизни во взрослом мире, чем дети прошлых лет. Но дети прошлых лет были более фантазийные, их воображение было развито гораздо сильнее. Современные игрушки и игры не позволяют воображению современных детей ярко развиваться. За их воображение все уже сделано.

Н.В. Микляева: Их неумение играть. У них нарушены предпосылки для перехода от предметной деятельности к игровой, необходимые для овладения ознакомительной, отобразительной, сюжетно-отобразительной и сюжетно-ролевой, ролевой играми. В основном дети застревают на этапе сюжетно-отобразительной игры. Потому что игра развивается спонтанно, главным образом через обыгрывание игрушек, которые есть дома и в детском саду, но не нацелена на воспроизведение разных векторов человеческих взаимоотношений, в которых игрушки выступают не самоцелью, а только средством, позволяющим наметить их контуры и атрибуты. Между тем игровая деятельность – ведущая деятельность ребенка дошкольного возраста, так как реализует его потребность в социальной компетенции и определяет специфику социальной ситуации развития ребенка: освоение социальной позиции «Я и общество».

Современные дети и хотели бы научиться играть сами, но не могут: сегодня фактически разрушена детская субкультура, которая передавала бы младшим и старшим дошкольникам игровой опыт от одного поколения к другому. Разновозрастных групп в детском саду практически нет. Во дворе они не складываются (да и родители этого боятся как огня, предпочитая занять ребенка всевозможными секциями и кружками). В семье чаще всего один ребенок, с которым взрослым некогда поиграть, либо они предпочитают заниматься более важной для его развития деятельностью – читать, писать и считать (еще можно рисовать и вместе мастерить, но это – уже «потолок» творческой активности родителей). Между тем, кто может научить детей тому, что конституирующими моментами игровой деятельности являются воображаемая ситуация, игровая роль и игровые правила?

М.С. Егорова: Современные дошкольники очень рано знакомятся с конкуренцией. Для того чтобы попасть в хорошую школу, надо быть «подготовленным», и бедного ребенка начинают дрессировать. И дело здесь часто не в амбициях родителей, а в том, что «плохая» школа – это в перспективе куча проблем (не только низкий уровень образования, но и друзья из неблагополучных семей). И что с этим делать – непонятно. Школы действительно очень разные. Поступление в школу нельзя отложить на следующий год, как институт, – не поступил, куда хотел, в этом году, подготовься получше и попробуй через год. Вот родители и стараются, причем зачастую не очень грамотно – не учитывают возрастные особенности ребенка, вызывают отвращение к учебе, переутомляют ребенка, что сказывается на здоровье.

Конкуренция есть и в детских учреждениях. Какие бы ни писались методические пособия, объясняющие, что нельзя дошкольникам давать отрицательную обратную связь, детей сравнивали и сравнивают друг с другом, ставят в скрытом виде оценки, говорят, кто лучше, кто хуже, и тем самым снижают у детей и самооценку, и познавательную потребность.

И.П. Лашнева: Нас настораживает, что увеличивается число детей, имеющих проблемы со здоровьем. В подтверждение опасений за малышей приведу результаты наших исследований. Отклонения физического развития достигают, по нашим исследованиям, 19–24%. У 12% детей наблюдается дефицит массы тела, а у 8–12% избыточный вес. За последние 5 лет выросло число детей с избытком массы. Каждый третий имеет диагноз «ожирение 1–2-й степени». Это уже не функциональное отклонение, а диагноз. У 60–70% детей отмечаются функциональные нарушения костно-мышечной системы. У 35–40% – отклонения в формировании свода стопы. При этом у 70–80% из них наблюдается сочетание плоскостопия с вальгусной деформацией стопы. У каждого третьего ребенка выявляется слабость мышц брюшного пресса, что увеличивает риск возникновения грыж. Асимметричные формы нарушения осанки связаны с длительными статичными нагрузками у дошкольников.

Отставание по физической подготовленности выявлено у 25% пятилетних детей и у 15% – 6–7-летних. У каждого четвертого ребенка отмечаются показатели ниже среднего по результатам выполнения прыжка в длину с места. Наиболее часто встречаются отклонения у детей, которые часто болеют, при отсутствии рационального питания, закаливания, режима дня с достаточной двигательной активностью. Физиометрические данные: у 25–35% детей выявлен уровень развития мышечной силы ниже среднего. Жизненная емкость легких снижена у 10–15% дошкольников.

– Ухудшающееся здоровье современных детей – факт очень тревожный. С чем это связано? Какие факторы влияют на состояние психиче­ского и физиологического здоровья детей?

М.С. Егорова: Здоровье матери, грамотное сопровождение беременности, патронаж в первые месяцы, по возможности грудное вскармливание. Сокращение численности детсадовских групп. Поддержка разных форм ДОУ. Нельзя сокращать дошкольный период – многие дети не могут начать обучение в 6 лет, они еще физиологически не готовы к школьному способу получения знаний. И это проблема не только школьной реформы – например, родители мальчиков боятся отдавать детей в школу в 7 лет из-за армии (не будет «запасного» года).

Н.О. Березина: Неблагоприятные факто­ры – это неблагополучная экологическая ситуация. Особенно в условиях большого города, например, в Москве. Это гипокинезия, характерная для современных детей. И опять-таки это те заболевания, которые связаны и с патологией беременности, и с тяжелым протеканием родов, в результате чего у детей возникают отклонения в физическом развитии, нервно-психическом. Сказывается на здоровье и влияние образовательного процесса, увеличение нагрузки. Для детей, особенно дошкольного возраста, это очень плохо. Пагубно воздейст­вует на детей нерациональный режим дня, долгие просмотры телепередач, нарушение сна, недосыпание, нерациональное питание. Нарушение гигиенических условий пребывания детей в дошкольных учреждениях. Значим также нездоровый образ жизни в семье.

– По данным Всемирной организации здравоохранения, до 20% детей во всем мире имеют проблемы психического здоровья. Что касается нашей страны, то статистика тоже неутешительная. По данным НИИ педиатрии, 20% детей в возрасте 6–7 лет не готовы к обучению в школе, а 30–35% дошкольников имеют хронические заболевания. Если опираться на статистику, то детей срочно нужно спасать. В первую очередь от кого и от чего?

Е.Ю. Васильева: От нас, взрослых, вернее, от тех, кто забыл, что когда-то был ребенком и наглухо захлопнул дверь в собственное дет­ство, от тех, кто знает ответы на все вопросы и поэтому всегда знает, как лучше… Каждый ребенок это неповторимый, уникальный мир, и задача взрослых учиться понимать этот мир, помогать ему взрослеть, сохраняя и оберегая эту уникальность.

И.П. Лашнева: Меня беспокоит та негативная информация, которую наши дети получают с экранов телевизоров, радио. Негативные герои встречаются даже в мультфильмах. Это, естественно, сказывается на детях. Обратить внимание также надо на квалификацию воспитателей, на гигиеническую культуру родителей. На всех совещаниях мы говорим о том, что нагрузка не должна приводить к ухудшению здоровья и должна быть адекватна функциональным возможностям организма.

Н.В. Микляева: Каждое поколение должно отвечать за то, что оно делает. Поколение современных взрослых – это люди, которые боятся будущего, которые страшатся жить, пугаясь бытовой неустроенности и житейских проблем. Их страх передается детям, которые еще даже… не родились. И, думаю, дело даже не в том, что дети рождаются слабыми и больными. К сожалению, именно такие дети нужны современным взрослым, чтобы почувствовать себя сильными, понять ответст­венность родительства и попытаться ее поднять – и понести, сколько можешь. Настрадаться на этом пути и… научиться понимать, что дороже этого малыша ничего быть не может, что ради него способна (или способен) горы свернуть и бороться с любым будущим, которое его ждет. Так страх сменяется любовью. Так наше поколение учится брать на себя ответственность за то, что ждет его и следующее поколение. Раньше этому учила война, теперь – болезни детей.

Другое дело, что мы не понимаем, как поступать в такой ситуации, отчаиваемся и унываем, бежим от этих проблем, пытаемся отгородиться от них, приклеив к ним ярлыки и благополучно забыв. Вы думаете, так важно, что ребенок в 6–7 лет не сможет выполнить ряд диагностических заданий и окажется неготовым к школе? Неужели весь смысл предшествующего периода в том, чтобы на следующей ступени его развития приклеить к нему бирочку «годен» или «не годен»? Дети – это не товар, который мы, взрослые, раскладываем по полочкам – негодный, с проблемами в развитии, или нормальный, а может быть, талантливый или одаренный, да­же ребенок индиго? В связи с этим в Интернете сейчас создано немало родительских и педагогических сообществ, посвященных проблемам и перспективам воспитания таких детей, появляются даже клубы семей индиго. Как будто они – избранные. Как будто их не касаются проблемы современного общества. У них – свой ярлычок и… своя цена.

Мы все анализируем и раскладываем по полочкам, определяя цену этому «всему», – здоро­вье детей, их интересы и взгляды, способности, интеллект и проблемы, стремясь защитить себя от ощущения собственной беспомощности. Словно от этого станет легче. Словно можно будет «по кусочкам» собрать какого-нибудь Колю или Дашу и определить цену его развития, воспитания и обучения… Так же, по фрагментам, мы собираем методы и приемы, современные технологии воспитания и обучения, забывая, что перед нами – просто ребенок, который хочет внимания, тепла и ласки, который ради этого готов на многое. В итоге мы пичкаем его всевозможными развивающими методиками, тратя уйму времени на то, чтобы он потерял интерес к движению и игре, к исследовательской и творческой деятельности. Он и теряет их... вместе с остатками здоровья. Да, перегрузки здесь играют большую роль, но, повторяю, дело не в них. Точнее, не столько в них. Скорее, дело в неумении целостно смотреть на мир и нежелании взрослого встать на место ребенка и понять, чего он ждет от вас сейчас и теперь, ради чего он общается с вами – чтобы малыш понял, ради чего он пришел в этот мир. Это рождает чувство доверия ко взрослому и ощущение доверия к миру, безопасности от общения с ним. Это та психологическая основа, на которой держится здоровье ребенка. Это и есть понятие НОРМЫ.

Кстати, оно сейчас практически утрачено. Мы занимаемся либо поиском отклонений – в худшую или лучшую сторону, либо их коррекцией. Эта же участь касается и физического, психического или психологического здоровья. В этом отношении не следует забывать, что развитие ребенка осуществляется по законам системогенеза: всегда есть периоды, когда одни функции развиваются хуже, другие – лучше, находясь в стадии созревания, перехода на следующий уровень развития. Однако диагностика детей в этот период покажет функциональные отклонения в развитии именно этой системы.

В критические периоды развития – в 1, 3 и 7 лет – вся система находится в состоянии неустойчивого равновесия. В особенности это касается костно-мышечной и сердечно-сосудистой систем. И что, после скрининга записывать детей в категорию имеющих отклонения в здоровье? А нельзя просто подобрать оптимальный режим дня, физической и умственной нагрузки, методику закаливания? Это оказывается сложнее, чем начать лечить ребенка от того, чего у него пока, к счастью, нет. Пока…

М.С. Егорова: К сожалению, «срочно» мало кого удастся спасти. Здоровье детей закладывается задолго до их рождения. Каким было детство у родителей, чем они питались, чем они больны – все это небезразлично для здоровья того, кто появляется на свет сегодня. А это в один день исправить нельзя. Необходима планомерная работа по улучшению охраны материнства и детства. Часто рассказы женщин о пребывании в роддоме по драматичности мало с чем можно сравнить. Необходимо развивать коррекционную педагогику для детей, неспособных учиться в нормальной начальной школе. Необходимы школы для детей, которые по уровню умственного развития готовы к обучению, но по состоянию здоровья не могут выдержать обычную нагрузку.

– Здоровье детей ухудшается, амбиции родителей растут, требования контролирующих организаций ужесточаются. Как быть воспитателям в такой ситуации?

И.П. Лашнева: Для воспитателей очень важно, чтобы они использовали в работе те методические рекомендации, которые утверждены и Минздравом и Министерством образования. Сейчас воспитателю очень сложно разобраться и найти то, что нужно для работы. Все материалы должны быть апробированы, чтобы не нанести вред детям. 
Н.В. Микляева: Я не согласна с тем, что воспитателям сложнее работать из-за того, что ухудшается здоровье детей. Да, у них есть определенные проблемы со здоровьем. Эти проблемы могут быть связаны с пониженной активностью детей и восприимчивостью к педагогическому воздействию со стороны взрослых, с нарушением их обучаемости. Воспитателям сложнее осуществлять индивидуальный подход к детям в педагогиче­ском процессе. Это требует не просто опыта, а умений анализировать воспитательные и обучающие ситуации взаимодействия с ребенком. Возможностей для этого масса: есть много методических пособий и рекомендаций, позволяющих повысить уровень самообразования, постоянно организуются курсы повышения квалификации. Самое главное для современных воспитателей, на мой взгляд, – любить детей, уметь хотеть что-то делать ради них и для них, 
и учиться думать, прежде чем делать. Особенно это касается использования новомодных методик и технологий, за которыми ничего, кроме спекуляций, не стоит (это снова укол в сторону пособий по развитию детей индиго).

– Каким должен быть воспитатель, чтобы работать с современными детьми?

Н.О. Березина: Как правило, в детских садах в Москве педагоги квалифицированные. Воспитатели практически все с высшим образованием. Но надо обратить внимание, что они работают в такой бурный информационный период, когда со всех сторон много информации и порой противоречивой. Они с этим сталкиваются и даже теряются, что действительно нужно, а что и противопоказано. Очень сложно разобраться в потоке такой информации. Да еще и всякие авторские методики, которые не прошли гигиеническую экспертизу. Поэтому и нужны курсы повышения квалификации. Есть прекрасные институты, которые дают то, что нужно воспитателям по всем областям. И методические центры, которые должны сотрудничать с институтами научными и в унисон работать по проблемам детства.

– Насколько хорошо воспитатели владеют здоровьесберегающими технологиями?

Н.В. Микляева: Чтобы чем-то владеть, нужно это что-то знать и понимать, исследовать на практике и сделать выводы о возможностях применения. В этом отношении здоровьеукрепляющие, здоровьесберегающие и здоровье формирующие технологии относятся к разряду неустойчивых терминов – ученые сами точно не определились, чем они похожи и чем отличаются. На данный момент это, скорее, обобщающее понятие, которое предполагает акцент на профилактической и пропедевтиче­ской функции физкультурно-оздоровительной работы в детском саду.

Использование здоровьесберегающих технологий предполагает при этом создание таких условий для взаимодействия взрослого и ребенка, ребенка и других детей, при которых внешние факторы оказывают оптимальное воздействие на осуществление процессов охраны и укрепления здоровья дошкольников, профилактику возможных заболеваний средст­вами физической культуры и с помощью формирования у детей привычки к здоровому образу жизни.

Что можно сказать относительно их использования в детском саду? Нередко воспитатели практически не обращают внимание на воспитательные технологии, но много времени уделяют образовательным. Между тем знание того, «как дышат легкие» или «движется кровь по сосудам», не воспитывает у детей желание самосовершенствования, напротив, появляется страх перед тем, что опасно для здоровья, перед болезнью и вездесущими микробами. Радость движений и двигательной активности, характерная для детей, теряется. Кроме того, лишний раз пробежаться по ступенькам или обежать вокруг веранды детского сада – тоже нельзя. Потому что бегать можно только в физкультурном зале, а здесь можно «лбы расшибить». В связи с этим мне иногда кажется, что разработанные сегодня «способы обеспечения безопасности жизнедеятельности» способны со временем заменить весь комплекс профилактических и мероприятий. Ведь, например, можно выпить кислородный коктейль, сделать точечный самомассаж и пройтись по мокрым полотенцам босыми ногами, чтобы не подхватить грипп и т.д. При этом почему-то «можно» парить 25 детей в теплой одежде перед выходом на прогулку, одевая оставшихся пятерых-семерых. Почему-то «можно» не обращать внимания на то, что они мокрые, а их выводят гулять на улицу, где мороз и т.д. Это нежелание воспитателей оторваться от решения каких-то ситуативных, даже не педагогических, а житейских, организационных задач взаимодействия с детьми, с детским коллективом. Оно же позволяет не замечать, как устали дети просто сидеть на занятии, слушая, как уже 30 минут «вещает» педагог, как не хватает им просто возможности… побегать по группе. Да и как такое возможно? Ведь группа не для того, чтобы бегать. Этакий пешеходный переход для дрессированных зайчиков. А что им можно делать еще? Сидеть. Вот они и сидят, а мы – бегаем, внедряя во все режимные процессы здоровьесберегающие технологии, чтобы наши дети не превратились в гипсовые статуи. В этом основная проблема внедрения данных технологий. Надеюсь, мы ее решим.

И.П. Лашнева: Проблема внедрения здоровье­сберегающих технологий – это необходимость совместной работы медиков и воспитателей. Но сейчас, как известно, очень сократили ставки в детских садах на персонал, занимающийся оздоровлением. С одной стороны, мы везде говорим о здоровьесберегающих технологиях, с другой – у нас ликвидируются ставки и медсестер по оздоровлению. У нас нет специалиста по оздоровлению для координации работы в дошкольных учреждениях. Порой не хватает помещений для проведения ЛФК или массажа. Нет необходимых условий и нет ставок. И хотя сейчас кризис, но детское учреждение не может без этого существовать. Для нас, практиков, это наиболее актуальные вопросы. И если они не будут решены, то состояние здоровья детей будет ухудшаться.

Круглый стол вела Элла Емельянова

Правила использования
Правообладателем настоящей статьи разрешается её использование только для личного некоммерческого использования в образовательных целях. Издатель не несёт ответственности за содержание материалов статьи.