ISSN 1997-9657
         

Наталья Агре: «Программа воспитания – это всего лишь краткое резюме документов стратегического планирования»

№15-1 2021 Наталья Агре: «Программа воспитания – это всего лишь краткое резюме документов стратегического планирования»
Полный текст

Рабочая программа воспитания для дошкольных организаций, вызвавшая широкую общественную дискуссию, разработана Институтом детства, которым руководит Наталья Валентиновна Агре. Мы попросили Наталью Валентиновну рассказать, как шла работа над программой, о том что получилось и над чем предстоит работать.


– Наталья Валентиновна, вы – руководитель научного учреждения с большими традициями. Расскажите, как вы пришли в образование?

– На протяжении 12 лет я возглавляла экспертный центр «Движение без опасности», который реализует российские и международные проекты. Центр занимался комплексной задачей повышения культуры участников дорожного движения в нашей стране. Эта деятельность включала разные направления: статистические и социологические исследования, разработку ежегодной стратегии безопасности движения и собственно её реализацию. Это очень серьезная работа, в процессе которой мы тесно взаимодействовали с Министерством просвещения, Министерством внутренних дел, Министерством транспорта, Министерством здравоохранения, российскими и международными организациями. Все вместе ведомства сформировали общий подход к повышению культуры участников дорожного движения.

Результаты этой деятельности можно оценить по нескольким параметрам. Первый – это изменение культуры поведения участников дорожного движения. Например, у нас раньше ремнями безопасности пристегивались 24% водителей. В последние годы этот показатель увеличился до 85%, использование детских автокресел достигло 60–70%
в среднем по стране. Водители пропускают пешеходов, снижен уровень их агрессии.

Второй параметр – это статистика дорожно-транспортных происшествий. Когда мы начинали свою деятельность, на дорогах страны гибло около 36 000 человек в год. К моменту, когда я перешла работать в систему образования, данный показатель за 2019 год снизился до 16981 человек. Эта работа признана на уровне нашего государства как одна из наиболее успешных – по народосбережению и, главное – по повышению культуры.

Повышение культуры достигается серьезной межведомственной комплексной работой, направленной, в первую очередь на профилактику, а это значит, что образование и воспитание играют в этом процессе ключевую роль.

– Наталья Валентиновна, одним из значимых проектов института, который сейчас широко обсуждается, стало создание примерной программы воспитания. Расскажите, как шла работа над программой?

– Я пришла в Институт как раз под задачу актуализации системы воспитания в образовательной среде, на разработку Программы воспитания мы и получили госзадание.

Мое абсолютное убеждение, что программа воспитания должна быть единой и иметь градацию по возрастам. Обойти дошкольный возраст было бы преступлением, потому что начинать воспитание в школьном возрасте уже поздно, о чем не раз говорили наши великие ученые.

Проблема воспитания имеет стратегическую государственную важность. То, что закладывается в дошкольном возрасте, нельзя компенсировать в более старшем. Именно поэтому задача взрослых – ориентироваться в жизни детей и не забывать ни об одном из тех направлений, которые описаны не только в Программе воспитания, но и в других документах. Программа воспитания – это всего лишь краткое резюме документов стратегического планирования. Учитывать или не учитывать их – это вопрос решения не воспитателя детского сада или руководителя, а государственная политика, которая должна приниматься и быть рекомендованной в обязательном порядке к работе.

Не должно быть в такой огромной стране, как наша, чтобы одно учреждение занималось вопросами воспитания, а другое нет. Одно уделяло внимание традициям государства, а другое нет. Одно делало оценку трудолюбия и уважения, а другое нет. Наша работа направлена на то, чтобы в одном документе так или иначе напомнить всем, кто имеет прямое отношение к детям, воспитанию и образованию, а также родителям, каким аспектам нужно уделять внимание.

Я вижу в этой программе большой потенциал для родителей. Если, заглянув в программу воспитания, родители понимают, например, что их ребенок не убирает за собой вещи или не очень хорошо разговаривает не в смысле логопедии, а у него скудный язык, в таком случае для родителей, которые в силу разных причин не способны заниматься этим самостоятельно, выход – либо обратиться к каким-то пособиям, либо к сотрудникам детсада.

– Наталья Валентиновна, вы мама четверых детей, ваш родительский опыт нашел отражение в программе?

– Для меня Программа воспитания – это в первую очередь инструмент, который мог бы гарантировать мне как родителю отсутствие пробелов в воспитании, так называемый ориентир. Я сама не из сферы образования. Навыки воспитания детей передавались мне частично моими родителями, частично я знакомилась со специальной литературой.

Я бы сказала, что только к рождению четвертого ребенка, и когда стала работать в Институте, я поняла и осознала всю глубину и важность дошкольного воспитания и насколько оно всеобъемлюще. В воспитании важнейшую роль играют приобретение навыков и формирование привычек, они являются предпосылками при принятии тех или иных решений. Этим я занималась на протяжении 12 лет в области безопасности дорожного движения – формирование новых привычек у населения разных возрастов, привитием навыков и критического мышления при принятии решений.

Именно умение принимать решения и умение отвечать за свои поступки – важны в процессе воспитания. Как правильно отмечают наши критики, мы не можем просто натаскать ребенка, это не дрессировка. Мы не планируем это делать, но очень важно, чтобы у ребенка было сформировано понимание, что в одной ситуации он ведет себя хорошо, а в другой – плохо. Мы, взрослые, воспитанные люди, но в той или иной ситуации можем повести себя по-разному. Можем в соответствии с правилами, а можем дать себе вольность.

Наша задача сформировать и привычки, и понимание у маленького человечка, как себя вести в различных ситуациях. Мы не идеализируем ребенка, но мы даем ему представление о том, что такое хорошо. Важно сформировать мнение об определенных ситуациях – что может идти на пользу ребенку, окружающим, как относиться к происходящему. Причем это всё очень по-разному, мы не говорим, что есть некий единственный правильный образец поведения. Мы описываем ситуацию, давая ребенку возможность сделать собственные выводы. Проведя ребенка через определенные жизненные ситуации, мы можем рассчитывать, что когда он придет в школу, то со своими сверстниками будет разговаривать «на одном языке». Конечно, будет и баловаться, и хулиганить, но он будет делать это осознанно.

– Наталья Валентиновна, вы говорите о хорошо известных вещах. В детских садах всегда занимались воспитанием. У нас профессия называется именно «воспитатель», и программа, разработанная ещё в советское время, называлась «Программа воспитания и обучения». Зачем создавать ещё одну программу?

– Здесь не возникает никакого противоречия. Например, программы русского языка были и раньше, но при разработке новых их постоянно актуализируют в соответствии с современными задачами. Также программы по математике и другим предметам. Вопрос не в том, что это было, и было плохо. Мы, например, подходя к разработке РПВ, первое, что сделали, внимательно изучили программы 1962 и 1985 годов, причем последняя более политизирована, нежели 1962 года. 1962 год – это некая база. Затем мы проанализировали все 24 образовательные программы, которые рекомендованы Министерством просвещения. Они все прекрасны и очень многие из них поднимают тему воспитания. Другой момент, что каждая строит свою работу на совершенно разных вещах. И это не плохо, это просто данность.

У государства есть определенное понимание, как выстраивать работу. И я бы говорила не просто о воспитании, а о культуре. На сегодняшний день культура находится не на столь высоком уровне, как хотелось бы, и это реальность. Где-то есть региональная специфика, остались более традиционные каноны. В мегаполисах более либеральная политика в отношении воспитания детей. В этом большую роль сыграли 1990-е годы, распад государства, и переориентация образования. СМИ перешли на коммерческую основу, поэтому рейтинги преобладают над культурой, причем это касается и центральных телеканалов. Я бы даже не обвиняла интернет, там не показывают ничего такого, чего нет на телевидении. Телевизор сейчас в каждом доме, и его смотрят много, в том числе дети. И телевидение тоже формирует нашу культуру.

В документах стратегического планирования и стратегии национальной безопасности, в нацпроектах по демографии, образованию заложены задачи, очень сложно реализуемые с тем мировоззрением и воспитанием, которое есть на сегодняшний день. В первый класс приходит ребенок, который бросает фантики на пол или делает какие-то не очень сберегающие окружающую среду вещи, а другой ребенок, наоборот, аккуратный. Но у классных руководителей при их загрузке первые 2–3 года уходят только на то, чтобы синхронизировать у детей правила поведения, привести образование к единой точке. Есть дети, которые приходят, не зная ни одной буквы, а есть те, которые уже читают книги. Одни считают в рамках тысячи, другие два плюс два не могут сложить.

– Так все дети не могут быть одинаковыми, сейчас внимание уделяется именно индивидуальной траектории развития.

– Я ни в коем случае не считаю, что все дети должны быть одинаковыми. У меня четверо детей, они очень разные. Если опираться на традиции воспитания в нашей стране, можно говорить, что до определенного времени мы все были разные, но находились в едином контексте, знали, что такое «хорошо» и что такое «плохо», уважали старших, обращались к ним на «вы», не повышали голос в присутствии взрослых, замолкали, когда говорил кто-то другой.

Нас приучали к уважению чужого труда – когда человек вымыл пол, ты не войдешь в комнату в грязных ботинках. Это было некое единомыслие. И очень важно, чтобы все эти направления присутствовали в нашем воспитании. Наше общество мы формируем из самих себя. Если мы хотим жить в городах или сёлах, где чистые улицы, приходить в лес, где нет разбросанных банок, так и начинать нужно с себя. Культуру поведения можно формировать запретами, штрафами, наказаниями, но я считаю, что мы, очень вдумчивые и разумные, и важно с детства заложить все аспекты воспитания.

Государство оказывает семьям значительную материальную поддержку. Но вопросы нравственности, отношения друг к другу невозможно укрепить деньгами. Как говорят, девочки и мальчики на букву «З»: мальчики – «Защита», а девочки – «Забота». Если мы будем закладывать это с самого детства, то больше шансов, что мальчики станут брать на себя ответственность, а девочки будут заботиться о тех, кто рядом с ними. Семья – это основа, где каждый должен быть уверен друг в друге. Крепкая семья – основа государства.

Никаких великих открытий в Программе воспитания нет, у нас не было на это времени, мы не занимались глобальными исследованиями, как в советские времена, когда методики разрабатывались на протяжении 10–15 лет. Мы это тоже сделаем обязательно. Мы выстроим отношения с нашими инновационными площадками, а в дошколке их сейчас более 200, будем собирать лучшие практики.

Хотела бы отметить, что в Программе воспитания нет ничего помимо того, что заложено в государственных документах стратегического планирования. Она просто написана более кратко и более доступным языком. И это тоже одна из претензий научного сообщества, которую я слышала, но не разделяю, потому что воспитателем детского сада или нянечкой может стать человек без высшего образования. И очень важно, чтобы каждый человек, работающий в системе дошкольного образования, прочитав этот документ, знал, что мы от него хотим. Есть ли под этим научная основа? Конечно, есть.

– Вы говорили, что над программой работали ученые, можете назвать, кто конкретно? Как подбирался авторский коллектив?

– Это в первую очередь коллектив нашего Института: Виктор Иванович Слободчиков, Анна Борисовна Теплова, Александр Александрович Буянов. Начинал работать над Программой и заместитель директора Иван Львович Кириллов.

– Как распределялись обязанности внутри авторского коллектива?

– Сейчас очень сложно об этом говорить. Изначально был подход, что каждый пишет свой раздел. Я такую практику не приветствую, потому что считаю, что должен работать весь коллектив, и понимать, что они делают общее дело, нельзя просто написать отдельные «куски» программы. Сегодня в авторском коллективе Программы воспитания порядка 10 человек, все они имеют научные степени – кандидаты и доктора наук, причем с разными специализациями. У нас есть психологи, педагоги, люди, занимающиеся инклюзией, они знают специфику раннего возраста, то есть это коллектив специалистов разного профиля.

– Кто руководил коллективом?

– Смыслово программу удерживала Анна Борисовна Теплова. Я также была глубоко погружена в разработку, поскольку для меня очень важен результат. Процесс вначале строился очень сложно, потому что коллектив исторически не привык работать друг с другом, все ученые – индивидуальности. И здесь было важно прийти, во-первых, к взаимной договоренности, а на следующем этапе мы подключили специалистов извне. Это и представители педагогических вузов и колледжей, ИРО регионов, детсадов, инновационных площадок. Мы все подключались онлайн, обсуждения велись открыто для всех. Даже приглашали коллег из школ и СПО.

Для меня важно, что несмотря на то, что программа относится к дошкольному сегменту, она абсолютно преемственна с программами других уровней образования. Команды, которые разрабатывали программы для СПО и школы, также всегда были на связи, и мы с ними консультировались. Приглашали специалистов, которые занимались вопросами, связанными с документами стратегического планирования. Анализировали образовательные программы, изучали научные исследования в области дошкольного образования – как прошлого века, так и современные. Мы анализировали всё что есть. Стояла задача сгруппировать полученную информацию, не упустить важные аспекты. Соответственно, в три итерации мы эту программу дорабатывали, первую версию разместили на сайте, открыли доступ к комментариям. Нам писали конструктив, указывали на конкретные ошибки, но были и отрицательные комментарии. Всё, что по конструктиву, мы принимали во внимание, отвечали и отрабатывали каждый комментарий. И делали это не для галочки, а чтобы ничего не пропустить. Дорабатывали Программу и по содержанию, и по структуре, и по языку. Первые версии были очень наукообразными. Мы рассылали их по инновационным площадкам, просили дать обратную связь. Одни говорили: «Классный документ», другие ничего не понимали. Наши сотрудники «переводили» содержание с научного на язык, доступный для воспитателей. Мы пишем не для РАО, а для людей, которые непосредственно работают с детьми, и для родителей. Когда видели сложные научные обороты, словосочетания, старались их перерабатывать.

– Тем не менее на программу обрушился шквал критики. Эксперты на заседании в Общественной палате указывали на ряд нестыковок, которые есть в программе.

– В моем понимании за три итерации мы из неё убрали все нестыковки. Те комментарии, которые нам сейчас приходят – не поставлена запятая, написано не «российское», а просто «государство», это не нестыковки. На сегодняшний день каких-то пробелов, которые свидетельствуют, что использовать программу нельзя, нет. Кроме того, программа утверждена Федеральным учебно-методическим объединением. Над любым документом можно трудиться до бесконечности. Мы обязательно это будем делать и делаем. Это госзаказ, мы на этом не зарабатываем.

Если говорить о терминах, за которые нас критикуют, например, такие формулировки, как «воспитывающая среда» или «уклад», то это вопрос определенного авторского подхода. Мне, например, не очень симпатично, когда я приезжаю в садик, а там Микки Маус на стенах. Можно говорить, что слово «воспитывающая» неправильное, а какое правильное? В образовательных учреждениях среда должна вносить вклад в воспитание. Для русскоговорящего человека термин «воспитывающая среда» понятен, нравится он или нет. Разъяснять или пояснять, что мы под этим имели в виду, мы готовы.

Много вопросов вызвал раздел «Уклад». При обсуждении корпоративной культуры дошкольного учреждения мы пришли к выводу, что нужно использовать традиционное русское слово «уклад». Много велось обсуждений по этой теме в Министерстве, было мнение, что это немного устаревшее слово. Но вопрос не в самом слове, а в его содержании. Уклад действительно очень важен, и в нашем Институте мы тоже соблюдаем определенные правила общения, коммуникации, взаимоуважения. И это необходимо проговаривать, фиксировать на бумаге, это как Конституция – если её не читать, то сложно соблюдать статьи. Уклад дошкольной организации – как катализатор для изменений внутри организации к лучшему.

– Программу также критикуют, что она слишком объёмная, всё расписано слишком подробно, нет места творчеству педагогов. Примерная программа должна представлять собой конструктор, на основании которого образовательные организации смогут создать свои рабочие программы.

– Я считаю, что все основные принципы надо прописать, зафиксировать, дальше зависит от тех, кто работает в системе образования. Все, кто хотел, принимал участие в разработке программы. Мы обращались к разработчикам образовательных программ, направляли им письма. Была идея собрать всех авторов и вместе с ними разработать инвариантную часть их программ. У каждой программы какая-то часть должна быть одинаковой, просто потому что это суть. А далее вы пишете авторские разделы. Это могут быть очень разные подходы, но мы не можем авторскому коллективу дать право ставить или не ставить то или иное направление в воспитании. Потому что если разработчики не посчитали нужным в своей программе учить детей мыть руки или здороваться и прощаться в обязательном порядке, то как относиться к данной программе?

Я даже больше могу сказать, наверное, как родитель, который отправляла своего ребенка в сад, когда со мной это происходило первые три раза, я просто не знала, что есть разные образовательные программы. Когда я отдавала их в государственный садик, не самый лучший, но и не самый худший, мне хотелось думать, что государство в виде образовательного учреждения берет на себя определенные обязательства по воспитанию моего ребенка в то время, когда он там находится. В разных учреждениях, которые посещали мои дети, я увидела разные подходы. В одном саду как раз занимались воспитанием ребенка, а в другом – очень много его развитием, опуская воспитательные аспекты.

– Это же зависит не только от программы, но и от педагогов.

– Согласна. Здесь очень важный момент – независимо от того, хороший педагог, прекрасный или средний, в какой бы сад ни пошел ребенок в России, я бы хотела, чтобы воспитание ребенка, его отношение, понимание ко всем важным вещам, заложенным в программе, были одинаковыми везде.

Когда я обращалась к руководителям образовательных программ, у меня был очень простой посыл – вы в этой теме много лет, давайте договоримся с вами о том, что воспитание должно быть обязательным, независимо ни от чего. Русский язык, трудолюбие, формирование моделей поведения мальчика и девочки важны, гигиена, дисциплина, режим, безопасность – давайте всё это вместе опишем. Мы все должны подписаться под тем, что без этого у нас садики не работают.

– Волна критики возникла из-за того, что программа пытается отделить воспитание и образование.

– Не совсем так. Я начала с того, что ориентировала разработчиков на программу 1962 года, где нет разделения на воспитание и образование. У нас созданы замечательные авторские программы. На заседании в Общественной палате авторы отмечали, что в их программах все аспекты воспитания отражены. Об этом, кстати, говорят очень многие школы и сады. Если в учреждении и так всё нормально, они просто берут эту программу и проверяют свою – есть или нет, соответствует или нет. Если пары пунктов не хватает, скажем, моменты с экологией мы упустили, давайте посмотрим, чем дополнить свою образовательную программу. Вот для этого и нужна Программа воспитания. Сейчас никто не говорит – давайте отдельно воспитывать и отдельно образовывать.

Нормальное образовательное учреждение отнесется к этому документу как к сверке – чего у него нет, это просто подсказка для образовательного учреждения. В Программе содержатся те темы, которые полезно включить в повседневную жизнь дошкольной организации. Например, не все дошкольные учреждения уделяют внимание семейному воспитанию, не играют в куклы, в пап и мам и т.д.

– Откуда тогда возникло разделение на воспитание и образование?

– Потому что образовательные программы уже были, а Программу воспитания мы написали позднее, в рамках госзадания. Наверное, следующим этапом должна быть либо разработка общей программы на базе Программы воспитания, либо, если разработчики придут в себя, возьмут нашу программу и переработают свои авторские программы уже с учетом неё. Тогда у садиков вообще никаких проблем не будет. И вопрос здесь не в том, что кто-то поделил образование и воспитание, мы просто создали базу.

– Прозвучала ли в Общественной палате обоснованная критика?

– Есть один аспект, связанный с законодательством. Это как раз положения ФГОС, разделение образовательной программы и воспитания. Я бы сказала, что это не критика, а данность на сегодняшний день. Мы не в состоянии поменять всю систему единовременно. Это то, что мы слышали в регионах. Мы за август объехали все федеральные округа, получили обратную связь из первых уст. Так что ничего нового я не услышала, и к сожалению, в том числе к содержанию Программы, кроме того, что она в принципе плохая, не нужная, и никого не позвали с ней поработать.

– Но она дублирует содержание образовательных программ.

– Она не дублирует. Мы проанализировали все образовательные программы, и ни одна из них не содержит в полном объеме то, что сейчас есть в Программе воспитания. Раньше не ставились такие задачи, а сейчас государство их поставило, и нам важно их решить. Чтобы в результате взросления люди были бы максимально счастливы в семье, работе, экономике, экологии.

– Взаимодействовали ли вы с МПАДО, интересовались ли откликами на программу после заседания в Общественной палате?

– Я на определенном этапе встречалась отдельно с разработчиками программ. Мы сформировали коллектив, очень много людей участвовало в обсуждении. Мы открыты и готовы к взаимодействию, они все это знают.

– Какова судьба программы, будет ли она дорабатываться?

– Программа сейчас принята, она реализуется, рекомендована Министерством для каждого дошкольного учреждения. Сейчас Рособрнадзор будет проверять её наличие на сайтах, мы уже запустили мониторинг, будем анализировать, насколько в программах дошкольных учреждений отражено то, что заложено в Программе воспитания. Предположительно в марте мы соберем отзывы о Программе, чтобы понимать, что получилось, а что нет. К началу следующего учебного года, возможно, что-то будет доработано, если посчитаем, что есть пробелы. На сегодняшний день никто Программу не отменял и отменять не планирует. Всё, что есть в программе, базируется на государственных документах, в ней нет ничего лишнего. Какие-то темы будут добавляться, но на уровне методических рекомендаций. Например, как оформить садик, как выбрать безопасное оборудование, как взаимодействовать с родителями. Я думаю, что это будет уже работа Института в следующем году.

– Дайте, пожалуйста, рекомендации воспитателям, как им сейчас перестраивать свою работу.

– У воспитателей, которые выполняют все наши требования, всё будет нормально.
С октября мы планируем проводить семинары, курсы повышения квалификации. Сейчас выстраиваем сетку кураторов в регионах на базе ИРО, которые будут осуществлять непосредственную поддержку образовательных учреждений. Мы стараемся максимально поддержать людей и помочь им в реализации программы.

Подписывайтесь на канал СДО в Телеграм.

Правила использования
Правообладателем настоящей статьи разрешается её использование только для личного некоммерческого использования в образовательных целях. Издатель не несёт ответственности за содержание материалов статьи.