Взрослые, по сути, находятся в состоянии растерянности, не всегда понимая, как себя вести с алгоритмами, чему можно доверять, а что является опасной галлюцинацией машины. Если даже зрелые, образованные люди теряются в этом цифровом тумане, что говорить о дошкольнике, чья личность, система ценностей и критическое мышление только начинают формироваться? Нужен ли ИИ там, где человек только-только начинает становиться человеком?
Эти и другие острые вопросы стали предметом экспертной дискуссии, модерировал которую Артем Соловейчик, директор Центра индустрии образования ПАО «Сбербанк», психолог по образованию, профессор Lesley University (США), основатель проекта «Школа цифрового века», человек, который изнутри знает, как строятся образовательные экосистемы будущего и как технологии могут раскрывать амбиции ребенка.
Дискуссию начала Вероника Реброва, ректор Санкт-Петербургской академии постдипломного педагогического образования имени К. Д. Ушинского. Она призналась, что вкладка с чат-ботом у нее постоянно открыта, а управленческая деятельность идет «24 на 7». ИИ помогает искать нормативные документы, анализировать диссертационные исследования и разрабатывать концепции.
Но она же рассказала и об обратной стороне медали. Когда Вероника попросила конкретный документ для обоснования аргументации, система уверенно ответила, что он есть, разложила все по полочкам, а на уточняющий вопрос «где сам документ?» призналась, что документа, похоже, не существует. Особенно ее удивила откровенность и специфическая логика формулировок ИИ. Работая со статьей о регионализации, она получила вывод: «регионы, где есть ресурсы, развиваются, а где нет — маргинализируются». «Мы бы так никогда не сказали и таких выводов не сделали, — заметила Реброва. — В условиях дефицита ресурсов люди, наоборот, становятся только крепче. Ему это нужно объяснить». Тем не менее, ИИ сегодня — это огромный помощник, но причинно-следственные связи и человеческую логику ему еще предстоит освоить.
Философскую глубину разговору задала Елена Брызгалина, заведующая кафедрой философии образования философского факультета МГУ, эксперт по биоэтике. Она предложила важное различение, без которого дальнейшая дискуссия теряла бы точность.
«Когда мы говорим "искусственный интеллект", важно различать две ситуации, — пояснила она. — Первая — это "слабый ИИ", с которым мы сталкиваемся сегодня: моделирование когнитивных функций, синтеза речи, распознавания образов. Но есть концепт "сильного ИИ", которого пока не существует. Для полного подобия человеку — наличия целеполагания и собственной автономной воли — современным системам этого не хватает».
Это различение принципиально важно, потому что возвращает ответственность человеку. ИИ — инструмент, а не субъект. И главный вопрос здесь не технический, а ценностный. «Ценности — это то, что имеет значение, то, что ставит нас в отношение к миру, к себе, к другому, — подчеркнула Брызгалина. — То, что сегодня транслирует ИИ, — это системы ценностей, заложенные разработчиками. Опасность не в том, что машина заменит человека, а в том, что мы можем передать техническим системам с непрозрачными алгоритмами опыт ценностного выбора — то, где нет эмоций и души».
Философ напомнила, что у ценностей три составляющих: знание, эмоциональное принятие и действие. ИИ может передать знание, но не может завершить эмоциональную и деятельную часть. А возраст 3–5 лет — это как раз время формирования основ ценностных ориентиров. Именно поэтому задача взрослых — помочь ребенку пройти этот путь самостоятельно, не делегируя выбор алгоритмам.
Психологический аспект проблемы раскрыл Александр Веракса, академик РАО, заведующий кафедрой психологии образования и педагогики МГУ. Он озвучил данные, заставившие задуматься: уже сегодня дети раннего возраста считают, что умная колонка «скучает», что она живая. И больше половины детей готовы рассказать колонке секрет, которым с ними поделились родители или друзья.
«Когда ребенок рассказывает секреты искусственному интеллекту, возникает вопрос...» — начал Веракса. Но тут из зала прозвучала острая реплика, ставшая одной из самых сильных за встречу: «А не означает ли это, что ему больше некому рассказать секреты?»
Психолог отметил, что дети с высоким эмоциональным развитием воспринимают ИИ иначе, понимают, что он может ошибаться. Но подростки все чаще используют чат-боты для решения личных проблем, что угрожает развитию внутренней речи и мотивации. Александр Веракса провел параллель с бумом виртуальной реальности: когда VR только появился, ее превозносили, но современные мета-анализы показывают, что она часто избыточно когнитивно нагружает и не поддерживает внутреннюю мотивацию лучше традиционных методов. «Есть ощущение, что с ИИ мы в конце придем к тем же выводам, которые заставят нас быть осторожнее», — резюмировал он.
Сам Веракса признался, что в его академической деятельности от ИИ пока больше минусов: «Я сталкиваюсь с работами студентов, которые не могу оценить. Тексты я доверяю нейросетям только в логике оформления — таблиц, списков, — но не в порождении смыслов».
Эксперты обсудили и качество контента, с которым сталкиваются дети. Старший научный сотрудник Института социологии Наталья Петровна Гришаева заняла жесткую позицию: «Для дошкольника ИИ — это враг, если только мы не говорим о строго сертифицированных, верифицированных материалах. Дети не могут отличить достоверную информацию от галлюцинации нейросети. Мы живем в переходный период, и если мы не заложим в дошкольном возрасте потребность в непосредственном человеческом общении, мы рискуем получить поколение, которое будет нам чужими людьми».
Несмотря на риски, эксперты предостерегли от пути тотальных запретов. «Запреты не работают, — считает Елена Брызгалина. — Нужно, чтобы наши традиционные ценности интериоризировались в новые инструменты».
Представитель индустрии контента Антон Маркинов предложил посмотреть на ИИ не как на «чат-бота для ответов», а как на инструмент со-творчества. Например, использование машинного зрения, когда ребенок рисует рыбку на бумаге, камера распознает ее, и она оживает в виртуальном аквариуме. Это не подменяет игру, а расширяет то, что генеральный директор издательства «МОЗАИКА-СИНТЕЗ» Эльфия Дорофеева назвала пространством детской реализации. Именно в дошкольном возрасте закладывается фундамент личности через самостоятельное действие в поддерживающей среде, где взрослый создает условия, а не просто назидает.
Модератор Артем Соловейчик подвел дискуссию к неожиданному, но точному тезису: ИИ не обесценивает человека, а, наоборот, повышает планку того, что значит быть человеком.
«Раньше, чтобы структурировать мысль, нужно было приложить усилие, и это казалось достижением. Теперь это делает ИИ. И вопрос встает ребром: скажи то, что не может сказать машина. ИИ поднимает градус авторства. Нам нужно жить и действовать в той зоне, где ИИ бессилен: в зоне эмпатии, живого диалога, безусловной любви и сложного нравственного выбора», — отметил модератор.
Дискуссия показала, что у профессионального сообщества пока нет всех ответов, но есть главное — понимание, что технологии должны служить развитию человеческого в человеке, а не наоборот. И именно дошкольное образование, как хранитель «безусловной любви» и живого детства, призвано задать этические стандарты для всей цифровой индустрии будущего.